Оперативное внедрение в рейдерские организации

on
Текст: Андрей Манойло
 
Оперативное внедрение – это специальная разведывательная операция, цель которой – проникновение в иностранную разведку путем внедрения в ее кадровый состав своего оперативного сотрудника. Способов такого внедрения, в принципе, всего два: предложение своих услуг иностранной разведке и ввод в поле зрения иностранной разведки своего оперативного сотрудника для установления контакта с представителями иностранной спецслужбы, причем по их инициативе. Цель такого контакта – подстава разведчика на вербовку в качестве агента с перспективой последующего перевода в кадры иностранной спецслужбы либо получение прямого предложения от кадровых органов разведки противника.
 
Для реализации этой задачи разведчику, предназначенному для внедрения в ряды противника, создается специальная легенда прикрытия, которая тщательно маскирует его связи с национальной разведкой или контрразведкой. Нередко легенда, под прикрытием которой разведчик вводится в поле зрения иностранных спецслужб, переписывает историю жизни оперативного сотрудника набело, изменяя не только фактографические данные, но и черты характера, пристрастия и увлечения, а также намеренно включая эпизоды, которые могли бы представлять несомненный интерес для иностранной разведки и наглядно демонстрировать личные и деловые качества кандидата – оперативные способности, определяющие профессиональную пригодность для работы в разведке, – и его оперативные возможности. В число таких оперативных возможностей входят личные и деловые связи и контакты кандидата на работу в спецслужбе, и в первую очередь в тех областях, которые больше всего интересуют саму разведку.
В редких случаях разведчик вводится в поле зрения спецслужб под так называемой открытой легендой, представляясь им кадровым сотрудником национальной разведки и предлагая свои услуги по собственной инициативе. Это не означает, что в данном случае легенда прикрытия для него не разрабатывается вовсе: с будущим инициативником детально прорабатывается его мотивация, все то, что толкнуло его на такой шаг. В легенде прикрытия обосновывается каждая мелочь, каждый довод, которым инициативник будет объяснять и оправдывать свой поступок, оказавшись под перекрестным допросом сотрудников иностранной разведки. Эти доводы должны быть обязательно подкреплены биографическими данными и фактами. Если согласно легенде инициативник оказался в долгах из-за пристрастия к красивой жизни и решил поправить свое материальное положение за счет иностранной разведки, то эти долги у него действительно должны быть и, самое важное, они не должны возникнуть в одночасье, например, вчера. Если к сотрудничеству с иностранной разведкой инициативника подтолкнуло непомерное честолюбие, связанное с трудностями и пробуксовкой в карьерном росте, то это тоже должно иметь место в реальности, причем на протяжении довольно длительного времени. У такого сотрудника должны быть проблемы с общением со своими коллегами на почве его нереализованных амбиций, обязательно должны существовать люди, способные это подтвердить, если на них выйдут. Мало того, сложный характер такого сотрудника на работе должен таким же образом проявляться в его общении с соседями по месту жительства и даже с семьей, чтобы не было явных нестыковок в легенде внедрения: не исключено, что личные связи будут также проверяться иностранной разведкой через свою агентуру. И, наконец, особое легендирование требуют передаваемые внедрившемуся разведчику каналы связи и каналы вывода разведчика в случае его провала.
Близким по характеру, но гораздо чаще встречающимся на практике является агентурное внедрение, когда в той же роли вместо кадрового сотрудника национальной разведки выступает его агент. В агентурном внедрении есть свои тонкости. В первую очередь это взаимодействие разведчика и агента: формирование и поддержание на должном уровне у агента мотивации на сотрудничество в условиях, представляющих для него (в случае раскрытия) несомненную опасность для жизни; планирование его работы, оперативное руководство, организация и поддержание надежной работы каналов связи, оперативное прикрытие и постоянный контроль.
Сегодня многие методы, приемы и технологии деятельности специальных служб давно уже перестали быть исключительно частью арсенала разведок различных стран мира и нашли широкое применение в сфере экономической конкуренции, в конфликтах по поводу передела собственности и сфер влияния, в которых противостояние сторон по ожесточенности не только не уступает соперничеству национальных разведок, но нередко даже его превосходит. Наиболее яркий пример таких бизнес-конфликтов – операции по враждебному слиянию и поглощению, получившие название рейдерских захватов. Такие столкновения интересов крупных субъектов экономической деятельности часто затрагивают национальные интересы и несут прямую угрозу государственной безопасности, чем активно пользуются иностранные спецслужбы. Так, по некоторым данным, рейдеры активно используются иностранными разведками для захвата, дробления и в конечном счете уничтожения предприятий оборонной промышленности, авиационной и космической индустрии, атомной энергетики и т. д. Это вынуждает национальную разведку и контрразведку отвлекать свои силы и средства на борьбу с внутренним врагом, используя в отношении него тот же арсенал специальных средств, методов и технологий, что и против любой из спецслужб мира. Тем более что сегодня многие современные корпорации, в первую очередь рейдерские компании, стремятся обзавестись собственными разведывательными и контрразведывательными службами, техническое обеспечение которых ничуть не уступает техническому оснащению общенациональных разведывательных организаций.
Что касается непосредственно самих рейдерских компаний, то они по своей структуре и направлениям деятельности больше других напоминают специальные службы и организации: ведь рейдеры – это специалисты по недружественному поглощению, перехвату оперативного управления или собственности с помощью специально инициированного бизнес-конфликта. Цель рейдерского захвата – установление контроля над предприятием с последующим выведением его активов из владения законных собственников и перепродажи (передачи) их третьим лицам. Рейдерские захваты носят ярко выраженный силовой характер, близкий по почерку к военным операциям или операциям спецслужб, в ходе которых активы меняют своих владельцев, а сопротивление прежних собственников жестоко подавляется. Не случайно в среде рейдеров проекты по враждебному поглощению, находящиеся в стадии захвата, принято называть «военными».
Борьба национальных спецслужб с рейдерскими захватами невозможна без оперативного или агентурного внедрения в ряды рейдеров, ведь рейдерские операции скрытые, они готовятся в глубокой тайне с соблюдением всех требований конспирации, как и специальные операции иностранных разведок. Точно так же рейдеры находят и вербуют сторонников в среде руководства объектов захвата, закрепляют свои агентурные отношения с предателями из числа собственников-миноритариев, так же как и иностранные разведки, в нужный момент руками этих предателей организуют переворот – насильственную смену власти, что становится заключительной точкой в переходе собственности из одних рук в другие. Операции по враждебному поглощению крайне трудно выявить на ранних этапах, это и определяет высокую эффективность операций рейдеров, умеющих застать свою жертву врасплох. Однако такая возможность все-таки есть. В рейдерских операциях, как и в операциях иностранных разведок, самая большая угроза безопасности самой операции – внедрение противником в ряды рейдеров своих кадровых сотрудников или агентуры. Ведь очень трудно установить, готовится ли в отношении конкретного стратегического объекта рейдерский захват (если только рейдеры сами себя случайно не выдадут). Но о подготовке такой операции можно узнать заранее, если иметь в среде рейдеров своего осведомителя. Вот почему операции по оперативному и агентурному внедрению в рейдерские организации сегодня стали одним из основных направлений деятельности органов государственной безопасности, работающих по линии борьбы с экономическими преступлениями.
Оперативное и агентурное внедрение в среду рейдеров становится возможным в силу наличия ряда специфических особенностей построения самих рейдерских сообществ и особого характера связывающих членов сообщества в единую организацию вертикальных и горизонтальных связей.
Рейдерская компания никогда не действует в одиночку. Как правило, в отношении намеченной руководством рейдеров жертвы начинает действовать сразу несколько организаций, объединившихся в рейдерское сообщество. Обычно они принадлежат одним и тем же владельцам, напрямую или через номиналов – афиллированных лиц. Важно понимать, что рейдерская организация – это не монолит, а скорее конгломерат различных объединений, которые часто бывают не лучшим образом скоординированы и управляются кланами, враждующими между собой за доступ к телу главных хозяев бизнеса. Эти слабые звенья в организации рейдерского сообщества открывают широкие возможности для оперативного внедрения.
Типичное рейдерское сообщество включает в себя пять составляющих. Это боевые рейдерские бригады, непосредственно осуществляющие захват активов. Это охранные предприятия, осуществляющие прямую силовую поддержку рейдерским захватам и, как правило, организационно объединенные в какой-нибудь союз охранных предприятий. Это земельный или строительный холдинг, являющийся в схемах рейдеров «добросовестным приобретателем» захваченных активов и занимающийся коммерческой реализацией этих активов на рынке земли и недвижимости. Это собственная медиакомпания или рекламный холдинг, цель которого – управлять общественным мнением и мнением муниципальной власти в интересах рейдеров, а также оправдывать их действия, представляя их в ином свете. Наконец, это какое-нибудь всероссийское общественное движение ветеранов локальных войн и вооруженных конфликтов, возглавляемое заслуженными людьми, которое, с одной стороны, служит для рейдеров идеологическим прикрытием (ну разве можно назвать рейдерским захватом переход предприятия под управление наблюдательного совета из членов ветеранской организации), с другой стороны, является такой же сплоченной и организованной силой, способной разогнать любую общественную акцию оппозиции. Или, по меньшей мере, очень сильно напугать кого надо, пройдя сплоченными колоннами по центральной площади районного центра, где намечается обострение социальной обстановки в связи с действиями рейдеров. К этим обязательным составляющим рейдерского сообщества нередко добавляются главы районных и территориальных администраций, приведенные к власти в своих районах и округах на деньги рейдеров и, по сути, являющихся руководителями подразделений их холдинга, управляющего захваченными активами.
Непосредственно рейдерский захват осуществляют специальные рейдерские бригады, состоящие из так называемой «пехоты», аналога «бычков» начала и середины 90-х. Это они занимаются фальсификацией и подлогом документов, подтверждающих права собственности, подделкой протоколов собраний акционеров, скупкой земельных паев у бывших членов колхозов, в том числе при помощи угроз и прямого силового давления. Это их люди вводятся по подложным документам в состав акционеров, правлений и советов директоров, с тем чтобы, придя к власти, быстро переоформить активы на новых владельцев. Рейдерские бригады действуют от имени различных компаний-однодневок, которые после завершения захвата и быстрого переоформления активов сначала на себя, а потом на новых собственников (например, путем продажи их по предельно заниженной цене «добросовестным приобретателям»), бесследно исчезают из поля зрения органов юстиции: переводятся в регионы (как правило, на Северный Кавказ, в республику с высоким уровнем коррупции) и там уже в ускоренном порядке ликвидируются.
Истинные руководители рейдерских захватов, используя в своих целях сформированные ими же бригады, вместе с тем стараются от них максимально дистанцироваться, и на это есть две причины. Первая состоит в том, что если связь между бригадами-рейдерами и скупщиками награбленного будет явной, переход собственности к новым владельцам может быть оспорен пострадавшей стороной в суде. Вот почему между боевыми бригадами и белыми компаниями – приобретателями захваченных активов не должно быть никакой связи. Другая причина заключается в том, что после завершения рейдерской операции руководители рейдерского сообщества стремятся избавиться от боевых бригад, которые в мирном освоении и легализации награбленных активов уже не нужны. Более того, они начинают представлять прямую опасность для своих бывших хозяев, по вполне понятным причинам начиная требовать свою долю и угрожая в противном случае раскрыть свою связь с их бизнесом. Участь таких бригад и их полевых командиров во всех рейдерских сообществах одинакова: после завершения рейдерской операции бригады распускают, при этом обещанная доля добычи не выплачивается. Озлобленные боевики-рейдеры начинают собственную войну против своих бывших хозяев или переходят в стан противника. Однако многие из состава бригад находят себе место в других составляющих рейдерского сообщества, их охотно берут, если они проявляют все признаки лояльности. При этом редко кто в службах безопасности рейдеров начинает выяснять, откуда и каким образом они попали в бригады: их биография как будто начинается с чистого листа. Таким образом, рейдерские бригады, особенно в преддверии их расформирования, являются хорошим каналом для оперативного и агентурного проникновения непосредственно в ядро рейдерского сообщества.
Охранные предприятия – непременные составляющие рейдерского сообщества. Обычно именно с них все и начинается: будущий рейдер появляется на рынке слияний и поглощений в виде частной охранной организации, в которой спустя некоторое время возникают различные «управления» и «департаменты развития», ориентированные исключительно на рейдерскую деятельность и являющиеся ядром формирования будущих рейдерских бригад. Охранные предприятия выделяют для рейдеров ударную силу, которая в состоянии принудительно освободить подвергшееся захвату предприятие от его прежнего руководства и протестующих работников, вышвырнув их в нужный момент на улицу. Эта фаза рейдерской операции на сленге рейдеров называется «силовым входом». Вторая важнейшая функция рейдерских ЧОП – это физическая охрана захваченных активов. По мере роста масштабов рейдерских захватов растет число частных охранных предприятий, берущих захваченное под охрану, которые в определенный момент объединяются в союз охранных предприятий и начинают координироваться из единого центра. Оперативное внедрение в сам ЧОП мало что дает. Но очень часто завышенные амбиции руководителей союза приводят к тому, что ими создаются собственные подразделения разведки и контрразведки, которые претендуют на управление рейдерскими проектами и вступают в острые конфликты с разведслужбами других членов рейдерского сообщества. Это противостояние – отличный канал для внедрения оперативных сотрудников правоохранительных органов и их агентуры в ряды рейдеров. С определенного момента основное внимание служб безопасности союза охранных предприятий полностью переключается на противостояние со службой безопасности рейдерского холдинга, и люди в эти службы начинают подбираться исходя из их полезности во внутренней войне между кланами.
Основным магистральным направлением для оперативного внедрения в ряды рейдеров является, безусловно, ядро рейдерского сообщества – коммерческий холдинг, занимающийся обелением, надлежащим юридическим оформлением, реструктуризацией и коммерческой реализацией захваченных активов. Это самый крупный айсберг рейдерского сообщества. Так же как и настоящий полярный айсберг, он плывет в мутной воде, причем на поверхности виднеется только его малая «белая» часть, основное остается скрытым, юридически неопределенным, слабоуправляемым и потому исключительно уязвимым для внешних атак любых противников, начиная от правоохранительных органов и заканчивая другими рейдерами.
В рейдерских организациях существуют свои службы разведки и контрразведки. Как правило, эти функции выполняет общая для рейдерского сообщества служба безопасности, которая включает в себя внешнюю безопасность, внутреннюю безопасность, оперативно-техническое подразделение и службу наружного наблюдения. Внешняя безопасность в рейдерских операциях выполняет функции разведки, а затем берет на себя функции защиты активов от внешних врагов: других рейдеров и правоохранительных органов. Внутренняя безопасность выполняет функции контрразведки и подразделения по борьбе с экономическими преступлениями. В реальных холдингах они могут называться по-разному, при этом термин «безопасность» старательно обходится: так, служба безопасности может называться Дирекцией по сопровождению бизнеса (сокращенно ДСБ – почти как департамент собственной безопасности), а служба контрразведки – Управлением внутреннего контроля. Суть от этого не меняется.
Отличительной чертой всех служб разведки и контрразведки рейдерского холдинга является то, что эти службы очень скоро становятся инструментами во внутренней борьбе различных кланов и группировок за власть. Возглавляют эти кланы лица, приближенные к хозяевам бизнеса – главным акционерам. Рейдерские организации построены по военному образцу, их организаторы и владельцы часто имеют опыт военной службы и являются в прошлом военными, сотрудниками МВД или спецслужб, и их ближайшее окружение состоит в основном из однокурсников по военному училищу, друзей детства и юности. Между ними и разворачивается самая ожесточенная борьба за возможность быть единственным главным советчиком у своего вчерашнего однокурсника, ставшего сегодня главным акционером, и за право пользоваться этим положением в личных целях. Такие люди формируют в структуре холдинга собственные кланы, подбирая для себя людей по принципу исключительной лояльности и личной преданности и расставляя их на руководящие посты. Спустя некоторое время тайная борьба между кланами становится настолько непримиримой, что всегда находится кто-то обиженный из ближайших «друзей детства и юности» главного акционера, готовый для «восстановления справедливости» и победы над обидчиками пойти на сговор не только с конкурентами, но и с правоохранительными органами. Так создается канал для оперативного внедрения.
Еще одна характерная особенность межклановой борьбы в рейдерском сообществе состоит в том, что лидеры кланов, постоянно позиционируя себя как самых преданных соратников главного акционера (многие и правда его знают со времен школы, военного училища и являются друзьями детства, юности, дружат семьями), испытав все соблазны своего служебного положения и возможностей бесконтрольно (исключительно на доверии) распоряжаться деньгами холдинга, подсаживаются на сладкую жизнь и начинают выстраивать на базе холдинга собственные схемы извлечения прибыли, но уже лично для себя. Один из таких способов – урегулирование различных вопросов с правоохранительными органами (Governmentrelations), точнее, с их отдельными коррумпированными представителями. А носить приходится много: рейдерские захваты – это абсолютное пренебрежение нормами закона и целый букет уголовных статей. Все знают, что GR – процесс творческий, проконтролировать его очень сложно: какой чиновник признается, сколько именно он получил от такого-то человека тогда-то, если кто-нибудь его об этом спросит. Нередко случается, что ближайшие соратники главного акционера рейдерского холдинга, ответственные за GR, выстраивают собственные отношения с руководителями правоохранительных органов, но в интересах личного обогащения, и становятся для спецслужб еще одним каналом получения оперативной информации и каналом оперативного и агентурного внедрения. Разорвать это сотрудничество таким людям уже непросто: с одной стороны, они привыкли к получаемым таким способом деньгам, с другой стороны, есть риск того, что все их действия давно задокументированы, и предъявление этих записей главному акционеру способно поставить решительный крест на их карьере. Как минимум.
Еще одной характерной чертой взаимодействия рейдерских служб безопасности внутри рейдерского сообщества является соперничество двух группировок: выходцев из МВД и выходцев из ФСБ. Происходит это не только потому, что кадры этих служб комплектуются сотрудниками, имеющими опыт оперативной работы, которая у МВД и ФСБ имеет различную специфику. В силу разных причин милиция и комитетчики друг друга иногда недолюбливают, бывает, что эта неприязнь переходит с такими сотрудниками из их служебных кабинетов в офисы коммерческих организаций. В одном из рейдерских холдингов собственную безопасность возглавлял бывший сотрудник территориального подразделения уголовного розыска, окруживший себя такими же бывшими милиционерами из того же территориального отдела. К бывшим сотрудникам госбезопасности он относился одновременно и подобострастно (не забывая подчеркивать, что госбезопасность – «старший брат»), и настороженно (считая, что бывших чекистов не бывает и если Родина прикажет, то любой бывший чекист всегда ответит «есть!»). В результате вся служба безопасности разбилась на два лагеря, принявшихся интриговать друг против друга за место под солнцем, доступ к первым лицам и доступ к дележу общего пирога. На фоне этой конкурентной борьбы и раскола по признаку корпоративной принадлежности происходит проникновение в шатающиеся ряды рейдеров кадровых сотрудников и агентуры самого опасного противника рейдеров – правоохранительных органов.
Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Google Bookmarks Digg Закладки Yandex Zakladok.net Reddit delicious БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru

Добавить комментарий